Фет, Афанасий Афанасьевич

Из известной дворянской семьи Шеншиных. В 1835—1837 годах учился в частном пансионе. В 1844 году окончил словесное отделение Московского университета, после чего поступил на армейскую службу. В 1858 году вышел в отставку. В 1830-е гг. был лишен права носить фамилию отца. Впоследствии, однако, добился возвращения фамилии и дворянского звания. 

Дебютировал в печати в 1840 году. В ранние годы публиковался в таких изданиях, как «Современник», «Москвитянин» и «Отечественные записки». В своей лирике манифестировал эстетическую программу т. н. «чистого искусства», в связи с чем много конфликтовал с демократически ориентированной частью литературного процесса и, в частности, с Н. А. Некрасовым. Идеологическую позицию Фета исследователи описывали следующим образом: «Он с особенным ожесточением поддерживал поддерживал тезис Шопенгауэра об элитарности искусства… <…> Фет восстал против против каких бы то ни было связей… искусства с логикой, этикой и вообще философией» (Бухштаб Б. Я. А. А. Фет. Очерк жизни и творчества. — 1974. — С. 63—64). Критики отмечали, что поэтическое наследие Фета было принято модернистским литературным дискурсом в том числе и по этим соображениям: «экстатическая форма творчества Фета, чуждая рассудочности, полная тайной свободы, и сделает его непосредственным предшественником символистов» (Шимкевич К. А. Бенедиктов, Некрасов, Фет. — 1929. — С. 132).

Работал, в первую очередь, как автор пейзажной лирики, однако в рамках этого традиционного жанра разрабатывал т. н. «импрессионистическую» поэтику, где «композиционным стержнем стихотворения» выступала не репрезентация природного мира, а его глубокая «интериоризация, движение от внешнего мира к внутреннему его освоению» (Гаспаров М. Л. Фет безглагольный. Композиция пространства, чувства и слова. — 1997. — С. 30). Характеризуя специфику фетовского поэтического стиля, исследователи также указывали на его особую «музыкальность» при относительно слабом тематическом разнообразии: «Он замыкается в кругу самых „банальных“ тем… но сообщает стиху эмоциональную напевность, которой русская поэзия еще не знала… Он не обращает особого внимания на обновление лексики — его интересует самая фраза как интонационное целое» (Эйхенбаум Б. М. Мелодика русского лирического стиха. — 1969. — С. 437).

Был хорошо известен и как переводчик. Переводил, прежде всего, с немецкого (Ф. Шиллер, Л. Уланд, Г. Гейне, Ф. Рюккерт, Э. Мерикё), французского (А. Шенье, А. Ламартин, П. Б. Беранже), английского (Т. Мур, Д. Байрон) и польского (А. Мицкевич) языков. Помимо этого, также переводил античных (Гораций, Катулл, Овидий, Вергилий) и персидских (Хафиз, Саади) поэтов. Исследователи отмечали, что переводы Фета, и особенно на фоне переводческой традиции романтизма,  «отличались большим вниманием к формальному своеобразию подлинника (в частности, к его стиховым особенностям — размеру, рифмовке) и к отдельным деталям» (Федоров А. В. Основы общей теории перевода. — 1968. — С. 68). Отчасти по этой причине переводческий опыт Фета занимал скорее маргинальное положение, хотя и имел последователей в лице Л. А. Мея и А. К. Толстого.

Работал не только с лирикой, но и с более крупными поэтическими формами. Осуществил переводы пьес Плавта («Горшок») и У. Шекспира («Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра»), а также ряда поэм И. Гёте, в том числе — и «Фауста». О переводах Фета из Гете писали: «В переводах Фета Гете представлен прежде всего интимной лирикой, наиболее родственной его собственному творчеству…» (Жирмунский В. М. Гете в русской литературе. — 1982. — С. 344). Отмечая общие успехи фетовских переводов из Гете, исследователи, тем не менее, признавали и некоторые ограничения его переводческих возможностей: «лучше всего ему удаются лирические партии „Фауста“, в передаче „поэзии мысли“ он обнаруживает полную беспомощность» (Жирмунский В. М. Гете в русской литературе. — 1982. — С. 344). Также перевел работу А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление». 

С начала 1860-х гг. активно занимался предпринимательством, одновременно с этим продолжая литературную карьеру. Нередко выступал в печати по экономическим и хозяйственным вопросам. В поздние годы обратился к мемуаристике («Ранние годы моей жизни»). Скончался в 1892 году.